Высотки в Москве — это не просто «выжать квадратные метры». Это дорого, сложно и, честно говоря, элитно.
Разобрали мифы на дискуссии «Силуэт города» (АРХ-Москва 2020, организовали Kleinewelt Architekten). Спойлер: типовых небоскребов не бывает. Строить выше 100 метров — это не копипаст этажей, как в панельках. Каждый верхний ярус имеет свой конструктив, инженерия там сложная и дорогая, часто импортная. Оксана Дивеева (Capital Group) прямо сказала: себестоимость привязана к курсу валют. Поэтому высотки — это всегда сегмент дорогого жилья. Чем выше этаж — тем дороже, потому что там и виды, и сложная «начинка». В эконом-классе такую вентиляцию, как у Capital Group, не сделаешь.
Андрей Васильев («Главстрой») добавил: типовых небоскребов точно не будет. Строить что-то вроде П44Т выше 20 этажей — себе в убыток. Здание выше ста метров — это городская скульптура. Архитектор несет огромную ответственность, особенно если строит не в Сити, а где-то еще — скайлайн меняется кардинально.
Второй миф: высотки — это «недожилье» для холостяков, где окна не открываются и нет дворов. Раньше так и было. Сейчас формат меняется. Capital Group уже рекламирует жизнь семей на высоте. Окна открываются, есть террасы, дворы, workspace, парки с детсадами. В проектах MR Group (рассказывал Вадим Иванов) делают лаунжи и community spaces для мам с детьми. Человек не должен покидать периметр комплекса, чтобы получить комфорт.
Что будет с московским скайлайном через 100 лет? Сергей Кузнецов (главарт Москвы) видит три сценария. 1. Нью-Йорк или Лондон. Разновысотная застройка. Высотки там, где есть транспорт и дорогая земля. Город не может быть равновысоким. Пример Манхэттена: небоскребы рядом с низкоэтажными Челси и Сохо. Кузнецов считает, что Москва больше похожа на Токио — полицентричный подход помог Токио пережить кризис 80-х. 2. Гонконг. Сплошные небоскребы. Антиутопия. Для Москвы это невозможно — земли хватает, не нужно расти только вверх. 3. Мораторий. Как в Европе. Но Москва — не маленький итальянский город. У нас исторически тяга к башням и колокольням.
Сергей Переслегин (Kleinewelt Architekten) уверен: Москва не будет вытеснять высотки на периферию, как Петербург. Мы полицентричны. Высотки уже прорастают вокруг МЦД и МЦК, может, даже сформируют высотное кольцо. Сейчас строится около 50 небоскребов выше 100 метров (данные РБК Недвижимость). У Москвы есть рельеф, она любит доминанты. Это заложено в морфологии города.
Исторически мы всегда тянулись вверх: от Наркомтяжпрома и Лисицкого до сталинских высоток. Градостроительная политика это поощряла. Остановить развитие нельзя — экономика стройки кормит миллионы людей.
Кузнецов предупреждает: общественное напряжение останется. Застройщикам пора самим защищать свои проекты, а не перекладывать это на Москомархитектуру. Нужно общаться с жителями, делать проекты публичными, выставлять на конкурсы. Иначе — «неспортивный подход».
Будущего скайлайна в чистом виде никто не нарисовал. Скорее всего, будет диверсификация — разное рядом с разным. Город, как живой организм, приспосабливается. Кто-то, как Евгений Семенов («ИНТЕКО»), предпочтет жить пониже, чтобы видеть зелень. Кто-то будет парить над городом, как в иллюминаторе. Выбор за каждым.
Автор: Наталья Коряковская. Источник: Архи.ру.