«Допустимая ложь» в рендерах. Звучит как оксюморон, но по факту — это про нас с вами.
В конце прошлого года Градсовет утвердил регламент: теперь в КГА обязаны нести макеты зданий и территорий. Параллельно на федеральном уровне ковыряют закон об архитектурной деятельности — эскизы и концепции должны соответствовать градостроительному кодексу. Почему это вдруг? Потому что рекламная психология уже давно съела архитектуру. В СССР, когда ни рынка, ни крутых 3D-рендеров не было, картинки были информативными. Сейчас — чистый маркетинг.
Берём жилой комплекс. Ракурс? Только верхушка на фоне неба. Вечерний свет? Обязательно (архитектор Степан Липгарт это подтверждал). Рядом река, пусть даже Охта или Чёрная речка? Показываем парусные яхты. Неважно, что они физически не пролезут под мостами. Улицы пустые, во дворах — перголы и сакуры. Нежелательные соседи? Скрываем. В Новосергиево на месте соседнего дома на рендере нарисовали парк. Кладбища тоже любят превращать в парки.
Итог — конфликты. Жильцы на Октябрьской набережной (там, где был завод) в прошлом году пикетили и расклеивали листовки. Им обещали сквер, а сдали в аренду под парковку.
Закон требует «добросовестной и достоверной» рекламы. УФАС штрафует, но обычно за мелочи: не указали, где лежит проектная декларация, или написали «Санкт-Петербург», хотя стройка в Ленобласти. Злоумышленники ли это? Не всегда. Рендеры для буклетов делают на ранней стадии, когда детали ещё «плавают». Застройщик может сэкономить: вместо камня на фасаде будет штукатурка. Архитектор тут часто ни при чём. Бывают и сложные проекты, которые пересматривают (вспомните дом на углу Карповки и Каменноостровского).
Но проблема глубже. Архитектор Максим Атаянц говорит прямо: мы оцениваем архитектуру по виртуальной картинке, а не по факту. Это касается и конкурсов. «Огромный элемент недостоверности». Когда решение о строительстве принимают по картинкам, сделанным по законам рекламы — это серьёзно. Пример — Бадаевский завод в Москве. Проект Herzog & de Meuron, одобренный мэрией как «очень профессиональный». Над историческими зданиями — «парящий дом» на 35-метровых колоннах. Атаянц уверен: там нарисовали «благостные визуализации» с хорошим светом внизу. А по факту будет висеть тяжёлый мрачный ящик.
Есть и обратная сторона. Хорошая архитектура сама себя продаст, какая бы красивая картинка ни была. И если все поймут, что рендеры — это реклама, спрос с чиновников и архитекторов вырастет.
Александр Кицула (архитектор) резюмирует: картинка и здание — разные языки. Как Пушкина переводить на английский. Презентационные рендеры — это «упаковка», там нарисована ерунда: гуляющие люди, дети, цветочки. К архитектуре это отношения не имеет. Олег Романов (президент СПСА) добавляет: искажать контекст — непрофессионально. На Градсовете обычно серьёзные люди, но бывают казусы. На смотре «Архитектон» в раздел «Постройки» прислали проект. Столь качественно, что казалось — здание уже стоит. Только документы спасли от путаницы.
dp.ru
«Допустимая ложь» в рендерах. Звучит как оксюморон, но по факту — это про нас с вами.
В конце прошлого года Градсовет утвердил регламент: теперь в КГА обязаны нести макеты зданий и территорий. Параллельно на федеральном уровне ковыряют закон об архитектурной деятельности — эскизы и концепции должны соответствовать градостроительному кодексу. Почему это вдруг? Потому что рекламная психология уже давно съела архитектуру. В СССР, когда ни рынка, ни крутых 3D-рендеров не было, картинки были информативными. Сейчас — чистый маркетинг.
Берём жилой комплекс. Ракурс? Только верхушка на фоне неба. Вечерний свет? Обязательно (архитектор Степан Липгарт это подтверждал). Рядом река, пусть даже Охта или Чёрная речка? Показываем парусные яхты. Неважно, что они физически не пролезут под мостами. Улицы пустые, во дворах — перголы и сакуры. Нежелательные соседи? Скрываем. В Новосергиево на месте соседнего дома на рендере нарисовали парк. Кладбища тоже любят превращать в парки.
Итог — конфликты. Жильцы на Октябрьской набережной (там, где был завод) в прошлом году пикетили и расклеивали листовки. Им обещали сквер, а сдали в аренду под парковку.
Закон требует «добросовестной и достоверной» рекламы. УФАС штрафует, но обычно за мелочи: не указали, где лежит проектная декларация, или написали «Санкт-Петербург», хотя стройка в Ленобласти. Злоумышленники ли это? Не всегда. Рендеры для буклетов делают на ранней стадии, когда детали ещё «плавают». Застройщик может сэкономить: вместо камня на фасаде будет штукатурка. Архитектор тут часто ни при чём. Бывают и сложные проекты, которые пересматривают (вспомните дом на углу Карповки и Каменноостровского).
Но проблема глубже. Архитектор Максим Атаянц говорит прямо: мы оцениваем архитектуру по виртуальной картинке, а не по факту. Это касается и конкурсов. «Огромный элемент недостоверности». Когда решение о строительстве принимают по картинкам, сделанным по законам рекламы — это серьёзно. Пример — Бадаевский завод в Москве. Проект Herzog & de Meuron, одобренный мэрией как «очень профессиональный». Над историческими зданиями — «парящий дом» на 35-метровых колоннах. Атаянц уверен: там нарисовали «благостные визуализации» с хорошим светом внизу. А по факту будет висеть тяжёлый мрачный ящик.
Есть и обратная сторона. Хорошая архитектура сама себя продаст, какая бы красивая картинка ни была. И если все поймут, что рендеры — это реклама, спрос с чиновников и архитекторов вырастет.
Александр Кицула (архитектор) резюмирует: картинка и здание — разные языки. Как Пушкина переводить на английский. Презентационные рендеры — это «упаковка», там нарисована ерунда: гуляющие люди, дети, цветочки. К архитектуре это отношения не имеет. Олег Романов (президент СПСА) добавляет: искажать контекст — непрофессионально. На Градсовете обычно серьёзные люди, но бывают казусы. На смотре «Архитектон» в раздел «Постройки» прислали проект. Столь качественно, что казалось — здание уже стоит. Только документы спасли от путаницы.
dp.ru